Рефераты

Философия как наука, история философии

сли бы смерть была подобна врагу, от которого можно убежать, я посоветовал бы воспользоваться этим оружием трусов. Но так как от нее ускользнуть невозможно, ибо она одинаково настигает беглеца, будь он плут или честный человек, и так как даже наилучшая броня от нее не обережет, давайте научимся встречать ее грудью и вступать с нею в единоборство. И, чтобы отнять у нее главный козырь, изберем путь, прямо противоположный обычному. Лишим ее загадочности, при-смотримся к ней, приучимся к ней, размышляя о ней чаще, нежели о чем-либо другом. Будемте всюду и всегда вызывать в себе ее образ и притом во всех возможных ее обличьях. Если под нами споткнется конь, если с крыши упадет черепица, если мы наколемся о булавку, бу-дем повторять себе всякий раз: «А что, если это и есть сама смерть?» Благодаря этому мы окрепнем, сделаемся более стойкими. <...>

Неизвестно, где поджидает нас смерть; так будем же ожидать ее всюду. Размышлять о смерти -- значит размышлять о свободе. Кто нау-чился умирать, тот разучился быть рабом. Готовность умереть избавля-ет нас от всякого подчинения и принуждения. И нет в жизни зла для того, кто постиг, что потерять жизнь -- не зло. <...>

...Жизнь ведет нас за руку по отлогому, почти неприметному скло-ну, потихоньку да полегоньку, пока не ввергнет в это жалкое состояние (старости -- В.Г.), заставив исподволь свыкнуться с ним. Вот почему мы не ощущаем никаких потрясений, когда наступает смерть нашей молодости, которая, право же, по своей сущности гораздо более жесто-ка, нежели кончина еле теплящейся жизни, или же кончина нашей ста-рости. Ведь прыжок от бытия-прозябания к небытию менее тягостен, чем от бытия-радости и процветания к бытию-скорби и муке.

Скрученное и согбенное тело не в состоянии выдержать тяжелую ношу; то же и с нашей душой: ее нужно выпрямить и поднять, чтобы ей было под силу единоборство с таким противником. Ибо если невозмож-но, чтобы она пребывала спокойной, трепеща перед ним, то, избавив-шись от него, она приобретает право хвалиться, -- хотя это, можно ска-зать, почти превосходит человеческие возможности, -- что в ней не ос-талось более места для тревоги, терзаний, страха или даже самого легкого огорчения.

Она сделалась госпожой своих страстей и желаний; она властвует над нуждой, унижением, нищетой и всеми прочими превратностями судьбы. Так давайте же, каждый в меру своих возможностей, добивать-ся столь важного преимущества! Вот где подлинная и ничем не стес-няемая свобода, дающая нам возможность презирать насилие и произ-вол и смеяться над тюрьмами и оковами...

Подобно тому, как наше рождение принесло для нас рождение все-го окружающего, так и смерть наша будет смертью всего окружающего. Поэтому столь же нелепо оплакивать, что через сотню лет нас не будет в живых, как то, что мы не жили за сто лет перед этим. Смерть одного есть начало жизни другого. Точно так же плакали мы, таких же усилий стоило нам вступить в эту жизнь, и так же, вступая в нее, срывали мы с себя свою прежнюю оболочку. <...>

Впрочем природа не дает нам зажиться. Она говорит: «Уходите из этого мира так же, как вы вступили в него... Ваша смерть есть одно из звеньев управляющего вселенной порядка; она звено мировой жизни... Неужели ради вас стану я нарушать эту дивную связь вещей? Раз смерть -- обязательное условие вашего возникновения, неотъемлемая часть вас самих, то значит, вы стремитесь бежать от самих себя. Ваше бытие, ко-торым вы наслаждаетесь, одной своей половиной принадлежит жизни, другой -- смерти. В день своего рождения вы в такой же мере начинае-те жить, как умирать... Всякое прожитое вами мгновение вы похищаете у жизни; оно прожито вами за ее счет. Непрерывное занятие всей вашей жизни -- это взращивать смерть. Пребывая в жизни, вы пребываете в смерти, ибо смерть отстанет от вас не раньше, чем вы покинете жизнь. <...> Где бы ни окончилась ваша жизнь, там ей и конец. Мера жизни не в ее длительности, а в том, как вы использовали ее: иной прожил долго, да пожил мало; не мешкайте, пока пребываете здесь. Ваша воля, а не количество прожитых лет определяет продолжительность вашей жизни». (М. Монтенъ. Опыты. Кн. 1. М., 1991. С. 128-147).

1.Что есть конечная точка нашего пути?

2.Можно ли убежать от смерти?

3.Какова роль человеческой души?

4.Как определить меру жизни?

5.Что значат размышления о смерти?

Творчество и его реализация

«В творчестве есть две стороны и два смысла. Есть внутренний твор-ческий акт и есть творческий продукт, обнаружение творческого акта во-вне. <...> Первичный творческий акт есть взлет вверх, к иному миру. Но он встречает затруднение, сопротивление материи этого мира, в ее бесфор-менности, массивности, тяжести, в дурной бесконечности, окружающей со всех сторон творца. <.. .> В творческом состоянии есть большая легкость, в нем растут крылья для полета, и есть большая трудность, мучительность, препятствие для полета. <...> В этом трагедия творчества. <...> Бетховен создает симфонии, и потом в этом создании открывают «объективные» закономерности. Но творчество Бетховена должно было бы привести к то-му, чтобы весь мир зазвучал, как симфония. Также творчество подлинного философа должно было бы привести к изменению мира, а не к обогащению мира лишь новыми ценными книгами. <.. .>

Нужно решительно признать, что есть роковая неудача всех во-площений творческого огня, ибо он осуществляется в объектом мире в истории христианства религиозной гениальности, или созданный им францисканский орден, в котором угас дух св. Франциска и победила обыденность? <...> Что выше -- раскрывшаяся в Ж.Ж. Руссо новая эмоциональность или дела его последователей, якобинцев? Что выше -- сам Ницше с гениально и пламенно пережитой им трагедией человека или люди и движения, бесстыдно им пользующиеся? Ответ слишком ясен. <...>

Печальна, трагична творческая неудача в этом мире, но есть вели-кая удача в том, что результаты всякого подлинного творческого акта входят в царство Божие».(Бердяев Н.А. Опыт эсхатологической метафизики. Творчество и объективация//Бердяев Н.А. Царство Духа и царство Кесаря. М.: 1995. С. 252-255)

1.Каковы стороны творчества?

2.В чем заключается трагедия творчества?

3.Опишите два смысла творчества.

Созерцание как исток творчества

«Зароды они в конце концов поставят и увезут, коровы к весне до последней травинки их приберут, всю работу, а вот эти песни после работы, когда будто и не они, не люди, будто души их пели, соединившись вместе, -- так свято и изначально верили они бесхитростным выпеваемым словам и так истово и едино возносили голоса, это сладкое и тревожное обмирание по вечерам перед красотой и жутью подступающей ночи, когда уж и не понимаешь, где ты и что ты, когда чудится исподволь, что ты бесшумно и плавно скользишь над землей, едва пошевеливая крыльями и правя открывшимся тебе благословенным путем, чутко внимая всему, что происходит внизу; это возникшая неизвестно откуда тихая глубокая боль, что ты и не знал себя до теперешней минуты, что ты -- не столько то, что носишь в себе, но и то, не всегда замечаемое, что вокруг тебя, и потерять его иной раз пострашнее, чем потерять руку или ногу, -- вот это все запомнится надолго и останется в душе незакатным светом и радостью. Быть может лишь это одно и вечно, лишь оно, передаваемое как дух святой, от человека к человеку, от отцов к детям и от детей к внукам, смущая и оберегая их, направляя и очищая, и вынесет когда-нибудь к чему-то, ради чего жили поколенья людей».(В Распутин. Прощание с Матерой // 1 Избранное произведения в 2,х Т. 2. М., 1990. С. 290-291).

Тема 2.2 ПРОБЛЕМА СОЗНАНИЯ

Глава 1. Сознание и человеческая природа Что такое сознание?

Сознание -- поразительный феномен Вселенной. В сознании вели-чайшая сила человека и его величайшая печаль: печаль в том, что человек в отличие от животных знает о своей будущей смерти. Благодаря сознанию («иметь сознание» -- значит «быть со знанием») мы и знаем, как многооб-разен и бесконечен мир, и понимаем, как мы слабы и как мало можем знать. Как говорили древние: «во многом знании многие печали».

Сознание часто мешает нам -- представьте, что вы быстро бежите вниз по лестнице, автоматически переставляя ноги, но стоит сознанию вмешаться, стоит вам подумать: «как это я бегу и безошибочно, не глядя, попадаю на нужную ступеньку?» -- и вы тут же споткнетесь и можете упасть. Спасаясь от злой собаки, вы можете перемахнуть через высокий забор, но, если сознание вмешается в этот момент, оно вам скажет, что через этот забор перепрыгнуть нельзя, слишком высоко -- и вы не перепрыгнете.

Один мой знакомый уверяет, что люди умеют летать, но сознание мешает, оно внушает страх, и человек начинает думать: а вдруг упаду? И, конечно, падает или вообще отказывается прыгать.

И в то же время сознание -- великая сила, оно дает человеку второй мир -- идеальный мир. Прежде чем что-то сделать, человек сначала мысленно представляет себе это дело и его последствия. У него есть много таких идеальных моделей действий, ощущений, моделей, с помощью которых он ориентируется в мире.

Например, вы можете отчетливо представить себе, как пахнет горячий свежий хлеб. Да так отчетливо, что потекут слюнки. У вас в сознании есть идеальная модель запаха свежего хлеба. Есть модель зубной боли: можно ведь представить себе, как болит зуб, да так явственно, что он действительно может заболеть. Есть модель боли от укола иглы или от удара током, и поскольку у вас есть такая модель, вы стараетесь пальцы в розетку не совать.

Любое действие вы сначала проигрываете в своей голове, а уже потом что-то предпринимаете. Любую цель и любые последствия сначала стараетесь представить себе наглядно -- как, например, будет выглядеть лицо вашей матери, когда вы скажете ей о том, что ее приглашают в школу для разговора о ваших успехах, как будет выглядеть ракета, которую вы собираетесь сколотить из досок для полета на Луну и т.д.

У каждого из нас есть идеальный образ, идеальная модель человека вообще, и потому, когда мы идем по улице, мы не вглядываемся в каждого встречного прохожего. Но если из-за угла выйдет кто-нибудь с тремя головами, -- мы насторожимся, ибо это не соответствует нашему идеальному образу.

Но есть и более «серьезные» модели -- модель атома, с которой вы знакомились на уроке физики, модель Вселенной, модель электрического напряжения, структурная модель любого органического вещества -- бензольного кольца, например. Вообще все законы науки -- это идеальные модели мира. Таким образом, у каждого человека есть огромное количество таких идеальных моделей (действия, ощущения, мысленные модели окружающего мира и т.д.) -- в совокупности они составляют идеальный мир, с помощью которого мы ориентируемся в окружающем материальном мире, можем внедриться в этот мир, раздвинуть его, увидеть его сущность, которая никаким иным образом, кроме как через наши идеальные модели, нам не дана. У столяра есть большой набор идеальных моделей табуреток, столов, оконных рам. У химика -- идеальные модели химических реакций, соединений, валентности и т.д.

И представления древнегреческого философа Демокрита о том, что в мире есть только атомы и пустота, и представления современной физики об атомарной структуре мира -- это все идеальные модели, помогающие нам что-то понять в хаосе природных явлений.

Сознание позволяет нам восстанавливать прошлое, которое уже ни в каком виде не существует, и предвосхищать будущее. Человеческое существование невозможно без памяти, без фантазии.

Сознание -- это чувства, эмоции, память, воля, фантазия (воображение), мышление. Первые пять составляющих образуют то, что называется психикой.

Это чисто человеческие качества, хотя чувства, эмоции, память и воля есть и у животных. Орел видит гораздо дальше человека, но человек видит гораздо больше орла. Орел мог бы читать газету, которую держит человек на балконе противоположного дома. Но орел никогда газету читать не будет, -- нужна ему эта газета, его интересует только то, что можно схватить и съесть. Человек видит все не только глазом -- видит всем своим сознанием, видит воображением, видит мыслью.

Точно так же почти все высшие животные слышат во много раз тоньше, чем человек, улавливают малейшие шорохи за многие десятки метров. Но человек слышит гораздо больше -- врач слушает легкие больного и очень много может сказать о его болезни, механик слушает, как работает мотор, и может точно определить, что с ним случилось. В сыроваренной промышленности есть специалисты, которые слушают сыр. Сыр, когда созрел, тихонько потрескивает, но услышать это может только специалист высокого класса.

Человеческое сознание, следовательно, -- это удивительный и нигде больше в природе не встречающийся феномен, свидетельствующий об исключительности человека. Можно без преувеличения сказать, что сознание -- это таинственный и могущественный дар человечеству. Непонятно только, чей это дар -- Бога, природы или каких-то случайных мутаций, произошедших в человеческом организме.

1.Что нам дает сознание?

2.Какие отрицательные стороны имеет сознание?

3.Что такое «идеальная модель»человека?

4.Что такое сознание?

5.Можно ли сознание назвать человеческим даром?

Мыслят ли животные?

Животные, особенно высшие, близко стоящие к человеку по эво-люционной лестнице, проявляют чудеса сообразительности, заставляющие подозревать, что они обладают сознанием. Декарт в шутку пи сал, что обезьяны умеют говорить, но скрывают это, чтобы их не заставили работать. Собаки у И. Павлова различали шестнадцати- и восемнадцатигранник, обезьяны выдерживали сложнейшие тесты на сообразительность. Показательно, что обезьяна открывала кран, пила воду, мыла руки и лицо, -- но ни одну обезьяну не могли никакими усилиями научить закрывать кран. С точки зрения обезьяны, это, видимо, совершенно бессмысленное занятие.

Фантастической проницательностью, не доступной человеку, обла-дают коты. В литературе о животных часто приводится такой случай: в сибирской деревне хозяин ушел на войну, и на следующий день ушел в лес его кот. Через четыре года кот вдруг вернулся, и на следующий день пришел с войны хозяин.

Разное рассказывают про дельфинов: что их мозг очень близок по объему к человеческому, что они обмениваются звуковыми сигналами друг с другом, передавая огромный объем информации. Хотя это не нашло точного подтверждения, но дельфины, действительно, часто ведут себя так, словно обладают сознанием -- легко дрессируются, быстро научаются понимать словесные команды и даже спасают тонущего человека, хотя он их об этом не просит.

Очень интересно поведение пчел: пчела подлетает к улью и исполняет над ним в воздухе сложный танец, глядя на который, остальные пчелы знают -- куда им лететь, где находятся нужные им для сбора меда растения.

Можно сказать, что разум, сознание являются как бы потенциальной, до конца не проявленной возможностью предшествующего человеку мира насекомых, птиц, животных. И только у человека эта возможность раскрывается в полной мере, и он начинает жить, прежде всего, разумом. Его чувства гораздо слабее, чем у животных, но такая интенсивность ему и не нужна. Волк чувствует волчицу по запаху за несколько километров -- человеку такой нюх ни к чему. Зато его чувства гораздо более избирательны и усилены мыслью.

Мы слышим в узком диапазоне частот -- не слышим, к примеру, ультразвука; мы видим в очень узком диапазоне спектра (не видим инфракрасного и ультрафиолетового излучения); но мы изобрели с помощью своего разума такие приборы, которые и слышат, и видят там, где бессильны человеческие глаза и уши. Когда человеку понадобилось летать, у него не выросли крылья -- он изобрел самолет.

Человек на самом деле унаследовал все богатство животных чувств, просто ему в нормальном состоянии они не нужны и потому как бы приглушены, подавлены. Хотя есть люди, у которых они развиты точно так же, как и у животных (как правило, хотя и необязательно, это люди с подав-ленной или несколько расстроенной разумной деятельностью). Речь идет о так называемых экстрасенсах, то есть о сверхчувствительных людях.

Много лет назад о них был сделан фильм «Семь шагов за горизонт», и в фильме показывалось, как человек с завязанными глазами ведет машину по улице, а рядом с ним сидит другой человек, смотрит на дорогу, положив руку на спину водителю. И тот, чувствуя спиной мельчайшие движения мускулов на руке (когда нужно поворачивать, смотрящий непроизвольно, чуть-чуть подает рукой влево, нужно тормозить -- рука подается назад и т.д.) довольно быстро ведет машину по улице.

Тот же фокус происходит на эстрадных представлениях: когда кто-нибудь из зрителей прячет в зале мелкий предмет -- булавку или запонку, входит экстрасенс, берет спрятавшего за руку и довольно быстро подводит его к тому месту, где спрятана вещь. Здесь он тоже чувствует мельчайшие движения руки. Хотя утверждает, будто бы читает мысли другого человека. Всем психологам известна Роза Кулешова -- женщина, которая могла распознавать крупные буквы пальцами, то есть она чувствовала разную теплоту разноокрашенных предметов (страница белая, а буквы черные).

Есть вещи и более интересные, и более загадочные -- экстрасенсы могут диагностировать больного. Проводя близ его тела руками, указать, какой орган сейчас болит, и очень часто диагноз подтверждается. А некоторые могут определять болезнь даже по фотографии человека, по голосу в телефоне и т.д. Среди экстрасенсов очень много шарлатанов, но есть люди, поражающие своими фантастическими и необъяснимыми способностями.

Так что хотя человек и далеко ушел от животных с помощью своего разума, все богатство чувств и эмоций животного мира живет в нем и, возможно, служит необходимой основой для развития сознания. Что касается животного мира, то относительно многих его представителей, видимо, можно говорить о наличии у них предсознания.

1.Как проявляли себя собаки в опытах Павлова?

2.Что можно сказать о разуме предшествующего человеку мира?

3.Что человек унаследовал у животных?

4.В чем связь между экстрасенсами и животными?

5.Что такое предсознание?

Три стороны сознания

Можно выделить три стороны сознания: предметное сознание (сознание, направленное на мир окружающих нас вещей, предметов, событий); самосознание (сознание, направленное на самого себя, все время осознающее самое себя как нечто другое, чем весь остальной окружающий мир); и сознание как поток непосредственных переживаний. Первые две стороны сознания относятся к тому, что в философии всегда называлось духом. Третья сторона в философии называется душой.

В предметном сознании (о котором говорилось в предыдущем разделе) и самосознании мы имеем дело с идеями, понятиями, с моделями окружающего мира, с представлениями о самом себе (помните об образе самого себя у каждого человека?). В духе человек возвышается над природой, создает второй идеальный мир, познает законы Вселенной и может на основании этих законов строить машины, возводить дома, посылать в космос ракеты.

Что касается души, то она занимается совсем другим делом. Душа, ее глубина и развитость делают человека живым. Познавать мир, развивать цивилизацию в принципе мог бы и искусственный интеллект, мыслящая машина. И если бы человек не имел души, он и был бы такой машиной. Душа -- нечто более значительное и глубокое, чем дух. И предметное сознание, и самосознание (дух) укоренены в душе. Они словно листья и ветви дерева, а душа -- его корни.

В глубине человеческого сознания течет, словно невидимая река, поток душевных переживаний, который постоянно меняется, варьируется, расширяется. Душевная жизнь подобна мелодии, которая все время меняется от каждой новой присоединенной ноты. Каждое новое впечатление откладывается в нашей душе, изменяя весь ее строй. Сознание никогда не возвращается в прошлые состояния, потому что тянет за собой все прошлое. Все, что ни случилось бы с человеком, откладывается в его памяти и, попадая в точно такую же ситуацию (каждый раз приходя в один и тот же класс, к тем же самым ученикам и учителям, на те же уроки), человек каждый раз -- уже другой, у него больше опыта, больше переживаний, больше впечатлений и т.д.

Поток душевных переживаний имеет свое внутреннее пространство и время, лучше сказать -- пространственные и временные горизонты, благодаря которым мы можем познавать пространство и время окружающего мира. Каждое переживание имеет будущий и прошлый временной горизонт, то есть каждое переживание как бы «оттеняет» себя, бросает тень в прошлое и будущее. Мы слушаем музыку, и в каждый данный момент мы слышим только одну ноту или аккорд, но на самом-то деле мы слышим мелодию, потому что прозвучавшие звуки еще звучат каким-то образом в нашей душе, а те, которые мы вот-вот должны услышать, уже каким-то образом слышны, и потому все это связывается нами в единую мелодию.

Точно так же и с речью. Когда вы слушаете учителя, вы в каждый настоящий момент слышите один произносимый слог, но вы слышите речь, потому что звучат еще в сознании прошлые слова, и, когда учитель произносит первый слог, вы уже, как правило, знаете, какое слово кон скажет. Иначе произносимые звуки не сливались бы в осмысленную речь.

Что касается пространственных горизонтов, то это хорошо понятно на примере того, как мы видим что-либо. Например, мы видим дом. На самом деле мы не можем видеть дом, потому что нет такой точки, с конторой мы бы видели весь дом -- мы всегда видим только переднюю стену и часть боковой, даже если смотреть с вертолета, то мы видим только крышу и, может быть, одну из стен. А мы видим дом, потому что наше сознание автоматически достраивает не видимые нам пространственные горизонты любой вещи.

Из этих механизмов психической работы нашего сознания вырастает понимание физического времени, геометрического пространства и т.д.

В простом акте зрения на переднем плане сознания, в центре его стоит предмет нашего внимания, но периферия переднего плана и весь задний план заняты игрой душевной жизни. Различные образы, как и действительно воспринимаемые предметы, окружены роем воспоминаний, грез, настроений и чувств. Погружаясь в этот поток оттенков, интонаций, намеков, образов, страхов и восторгов, мы чувствуем, что живем, что это и есть подлинная жизнь.

Это очень трудно объяснить популярно, но можно попробовать сказать так: например, вы видите человека, которого любите, скажем, свою бабушку. Вы видите не просто старого человека, знакомого вам с самого раннего детства, -- ваша бабушка состоит из ваших первых радостей и печалей; из всех героев сказок, которые она вам читала долгими зимними вечерами; из неведомого вам Бога, которому в семье только бабушка что-то шепчет каждый вечер, ложась в кровать; из первых мыслей о смерти, связанных с бабушкиной старостью и т.д. И все бабушкины вещи, даже после ее смерти, тоже полны ею -- и старая сломанная швейная машина, которую давно хотят выбросить, но все никак не решаются, и нелепое ручное зеркало в пластмассовой оправе. Однажды оно попадается вам на глаза, вы дотрагиваетесь до него, и оно вдруг говорит вам бабушкиным голосом, который только вы можете услышать.

И вновь всплывают для вас все счастливые минуты детства, все Иваны-царевичи, Кащеи Бессмертные, все ночные страхи, которые легко снимались прикосновением бабушкиной руки. Это часть вашей души, ушедшая в зеркало или в швейную машину, вдруг ожила и разговаривает с вами. Быть в сознании -- значит одушевлять мир и постоянно собирать свою душу из всех предметов, людей, событий, в которые ва-ша душа ушла.

Душевная жизнь -- это великая неизмеримая бездна, особая, в своем роде бесконечная вселенная, находящаяся в каком-то совсем ином измерении бытия, чем весь объективный пространственно-временной мир и мир идеальных предметностей. О мире души нельзя сказать ни где он находится, ни когда и как долго совершаются процессы душевной жизни, ибо душа везде и нигде, всегда и никогда, -- в том смысле, что любые мерки вообще к ней неприменимы, наоборот, все мерки, все ориентиры, все стереотипы восприятия мира, мышления и поведения становятся возможными благодаря этому внутреннему интимному слою нашей жизни. Это вечно волнующийся океан переживаний, вечно текущий и постоянно изменяющийся поток, вечно звучащая мелодия нашей души и является тем внутренним Я, о котором мы говорили в предшествующей главе. Только углубление в себя, постоянное соприкосновение с внутренним Я дает ощущение силы и жизненности существования, сбрасывает автоматизм и оцепенелость повседневного бытия, открывает такие красоты мироздания, о которых «объективный» поверхностный наблюдатель даже и не подозревает.

То, что называется человеком, есть нечто неизмеримо большее, чем незначительная часть мира или общества -- это скованный внешними рамками мир великих, потенциально бесконечных, хаотических сил. Душевная жизнь уходит вглубь до бесконечности, еще Гераклит говорил, что границ души не отыскать, столь глубока ее мера. Признать это -- не значит обожествить человека, но значит до некоторой степени уяснить его богоподобие.

Все, чем человек когда-то был или может стать, то, чем были его предки или будут его потомки, -- потенциально есть в каждом миге душевной жизни. Она есть та потенциальная сверхвременность, без которой немыслимо сознание и знание.

1.Какие можно выделить стороны сознания?

2.Что такое самосознание?

3.Какую роль играет душа?

4.Расскажите о душевной жизни?

5.Расскажите о внутреннем пространстве?

Сознание и бессознательное

Сознание -- это не только предметное сознание, не только самосознание и поток душевных переживаний. Откроем теперь еще одну сторону или слой жизни сознания -- бессознательное. Бессознательное -- огромный пласт психики, по своему объему значительно больший, чем вся сознательная жизнь. Впервые бессознательное было открыто австрийским психиатром Зигмундом Фрейдом в начале XX века. В центре этого открытия лежит так называемый эдипов комплекс.

Древнегреческий миф о Эдипе гласит: когда у царя Фив родился сын, оракул предсказал, что, когда он вырастет, он убьет своего отца и женится на матери. В ужасе царь приказал убить младенца, но слуга пожалел его и увез на другой остров. Эдип вырос, вернулся в Фивы, в окрестностях Дельф случайно встретил своего отца, которого, конечно, не узнал, и в ссоре убил его. Потом он совершил несколько подвигов, в частности, освободил город от чудовища-сфинкса, и в благодарность за это его мать царица Иокаста согласилась выйти за него замуж, не зная, что он ее сын. Когда Эдип узнал правду, он в отчаянии выколол себе глаза, а его мать покончила с собой.

Сюжет об Эдипе оказался весьма привлекательным для древнегреческой и современной литературы -- написано много пьес и романов на эту тему. Этот интерес, согласно Фрейду, вызван тем, что эдипов комплекс глубоко укоренен в психике любого человека -- она так работает. Каждый ребенок в раннем возрасте бессознательно ревнует отца к матери и даже желает его смерти, конечно, не осознавая этого. По мере взросления этот странный комплекс почти у всех людей проходит, хотя у некоторых принимает странные патологические формы.

Фрейд дает следующую трехзвенную картину человеческой психики:

Первый, верхний этаж -- сверхсознание, сверх-Я

Второй, средний этаж -- сознание, Я

Третий, нижний этаж -- бессознательное, Оно.

Сверхсознание -- это то, что дается индивиду обществом: правила поведения, родительские запреты, моральная цензура и т.п.

Бессознательное -- бездонный резервуар нашей биологической по своей природе энергии: комплексы, страхи, неврозы, инстинкты. Среди инстинктов главное место занимает половой инстинкт.

Сознание -- некоторая промежуточная часть психики. Снизу ее подпирают страсти и инстинкты, сверху -- требования общества. Поддаться своим инстинктам (половой инстинкт, страсть к насилию, агрессивность и др.) нельзя: общество не потерпит. Подавить их тоже нельзя -- это приводит к нервным срывам, к неврозам, к психическим заболеваниям. Как хочешь, так и живи -- между Сциллой и Харибдой.

Зигмунд Фрейд (1856-1939 гг.) -- австрийский врач-психиатр, основоположник психоанализа, согласно которому причины нарушения психики надо искать в детских переживаниях больного, спрятанных в его подсознании. Фрейд первый сформулировал принципы работы бессознательного, описал основные человеческие комплексы и неврозы, подвел психоаналитическую базу под искусство, религию, культуру в целом. Его влияние на культуру XX века было огромным: фрейдистские мотивы до сих пор широко распространены в философии, литературе, искусстве. Как сказал один немецкий философ, духовную ситуацию прошлого века создали три человека: Маркс, Ницше и Фрейд.

Главные труды Фрейда -- «Я и Оно», «Тотем и табу», «Толкование сновидений», «Психопатология обыденной жизни», «Неудовлетворенность культурой».

Главный вывод Фрейда: человек никогда не может сам себя знать до конца. Бессознательное не просвечивается светом разума. Это темный, бесконечно глубокий колодец, где чего только ни намешано. Здесь не только эдипов комплекс, но и другие всевозможные страхи, и комплексы, которые мы приобрели в детстве. Ребенок испугался чего-то, постарался забыть, его сознание это забыло -- но психика ничего не забывает, она просто вытеснила это переживание в бессознательную сферу, и оно живет там и часто мучает человека. Например, человек боится находиться в закрытом помещении, или наоборот, боится открытого пространства, третий смертельно боится 1 выезжать за границу.

Любой человек напичкан разными комплексами и страхами: один, ложась спать, обязательно заглянет во все шкафы и под все диваны, другой не уснет, если не поставит тапочки под прямым углом друг к другу, третий, садясь в трамвай, обязательно два раза чихнет и один раз почешет левую ногу -- и кто знает, какие переживания и стрессы случились с ним в детстве и выразились теперь в таком странном поведении. Но это случаи безобидные, бывают и серьезные психические отклонения, справиться с которыми могут только специально обученные врачи -- психоаналитики.

Наше бессознательное -- мощный источник нашей биологической энергии. Эта энергия может тратиться непосредственно на получение разного рода наслаждений, а может воплощаться в произведения культуры, искусства. Любой художник черпает свое вдохновение, свою художественную силу именно в бессознательном.

Бессознательное может проявляться во сне (Фрейд посвятил отдельную книгу толкованию сновидений): когда человек спит, сверх-Я отключается, Оно полностью овладевает сознанием, и человеку снятся часто такие вещи, о которых он не расскажет даже близкому другу. Оно может проявляться в оговорках, описках, странной забывчивости. Человек говорит одно, а его бессознательное хочет другого, и рано или поздно человек проговаривается о своих истинных желаниях. Один человек не любит другого и постоянно забывает его фамилию, хотя они работают вместе двадцать лет. Или вместо «здравствуйте, товарищ Тимирязев!» говорит «здравствуйте, товарищ Тимирзяев!».

Фрейд приводил пример, когда одна дама, увидев другую в новой шляпе, говорит восхищенным голосом: «Эту прелестную шляпу вы, вероятно, сами обделали» (вместо отделали).

Психоанализ помогает человеку разобраться в самом себе, перестать быть марионеткой, которую тянут за ниточки собственные потаенные желания и комплексы, а он послушно дергается, сам не понимая цели и смысла своих поступков. Фрейд открыл такие глубины человече-ской сущности, о которых не подозревала наука о человеке XIX века.

Всю человеческую историю, с самого начала ее возникновения, Фрейд пытался объяснить с точки зрения психоанализа. Он выдвинул гипотезу, согласно которой во главе первобытного человеческого стада находился отец, которому принадлежали все женщины. Подрастающие сыновья также хотели получить этих женщин, которые одновременно были их матерями. Но сыновья не знали, кто чья мать, знали только отца. И отец сурово пресекал все сексуальные поползновения сыновей, грозя страшными наказаниями. Сыновья вынуждены были объединиться, убить отца и добиться своих целей. Таким образом, два страшных греха лежат в человеческом бессознательном -- отцеубийство и кровосмешение. Было так на самом деле или нет -- неважно, главное, что человеческая психика устроена так, как если бы это было на самом деле -- об этом свидетельствует наличие эдипова комплекса.

Из нарастающего чувства вины за отцеубийство, за свою ничем не ограниченную агрессивность, выросло, по Фрейду, религиозное чувство, появился миф о страдающем и умирающем Боге. Это же чувство привело к сдерживанию агрессивных позывов, к последующему вытеснению агрессии в «сверх-Я», к появлению культуры, которая и есть система всевозможных ограничений и запретов. Главное требование культуры -- любовь к ближнему как к самому себе. Это требование трудно выполнимо, потому что оно ограничивает самый сильный позыв человека, позыв к агрессии. Агрессия является выражением первичного инстинкта Смерти, которому противостоит не менее сильный инстинкт Любви. В человеке борются два инстинкта -- Смерти (Танатос) и Любви (Эрос), и борьба между ними определяет всю человеческую историю. «Мне кажется, -- писал Фрейд в работе «Неудовлетворенность культурой», -- что вопрос судьбы человеческого рода зависит от того, удастся ли развитию культуры, и в какой мере, обуздать человеческий первичный позыв к агрессии и самоуничтожению, нарушающий существование людей. В этом отношении, быть может, как раз современная эпоха заслуживает особого интереса. В настоящее время люди так далеко зашли в своем господстве над силами природы, что с его помощью они легко могут уничтожить друг друга вплоть до последнего человека. Люди это знают, и отсюда -- значительная доля их теперешнего беспокойства, их несчастия, их тревожных настроений. Следует, однако, надеяться, что другая из двух «небесных сил» -- вечный Эрос -- сделает усилие, чтобы отстоять себя в борьбе со столь же бессмертным противником. Но кто может предвидеть исход борьбы и предсказать, на чьей стороне будет победа?».

Фрейд утверждал, что такие широкие социальные движения XX века, как фашизм и коммунизм -- это массовый психоз, что европейские общества нашего времени -- это общества психически больные, нуждающиеся в лечении. Сам он едва не попал в немецкий концлагерь и с большим трудом смог вырваться из фашистской Германии.

1.Дайте определение сознанию?

2.Какую картину Фрейд дает человеческой психике?

3.Главный вывод Зигмунда Фрейда.

4.Как человеку помогает психоанализ?

5.Какие инстинкты борются в человеке?

Какие сны снились Карлу Юнгу?

Карл Юнг -- швейцарский психиатр, мыслитель и властитель дум очень большого числа людей. Перед Первой мировой войной в течении нескольких недель он видел один и тот же сон -- будто из земли проступает кровь и поднимается все выше и выше, заливая все вокруг. Юнг бежит от этого потопа в горы, но море крови подходит и туда, и в нем плавают обрубки человеческих тел. Он уже решил, что сходит с ума и решил обратиться к врачу, как вдруг разразилась мировая война, и сны прекратились.

Потом Юнг выяснил, что похожие сны снились многим людям. Коллективное бессознательное (этот термин ввел Юнг) жило в предчувствии войны и предстоящих ужасов массового уничтожения людей.

Будучи практикующим врачом-психиатром, он столкнулся с удивительным фактом -- в бреду сумасшедших, в камлании шаманов, в по-этическом бормотании впавших в экстаз мистических поэтов проговариваются одни и те же тексты, внешне бессмысленные, но с определенным строгим порядком.

Эти же тексты встречаются в древних мифах, в древних религиозных повествованиях, в сказках многих народов, которые никак не влияли друг на друга. И Юнг пришел к выводу, что существует некое коллективное, родовое бессознательное, которое лежит значительно глубже личного бессознательного, открытого Фрейдом. Правда, и у Фрейда были элементы коллективного бессознательного (тот же эдипов комплекс), но в целом для него содержание бессознательного составляли комплексы как результат вытесненных переживаний индивидуальной жизни.

Коллективное бессознательное -- это совокупность архетипов (древних типов понимания и объяснения мира). Архетип, по Юнгу, -- это система установок и реакций на мир древних людей тех времен, когда мир открывался им совершенно иным образом, чем нам сейчас -- открывался жутким, пугающим кошмаром окружающего леса, диких зверей, грозных явлений природы, и люди были вынуждены вживаться в этот мир, приспосабливаться к нему, как-то объяснять и интерпретировать его.

Карл Густав Юнг (1875-1961 гг.) -- швейцарский психиатр, ученик. 3. Фрейда, который пошел значительно дальше своего учителя, создав так называемую «глубинную (аналитическую) психологию», психологию коллективного бессознательного. Юнговская концепция бессознательного строится на глубоком и всестороннем анализе литературы, истории, мифологии и психопатологии.

Его работы по психологии, по анализу современной культуры и места человека в ней были настоящим откровением для многих людей, которые и сейчас считают Юнга не только философом, но и неким пророком.

Кроме «Психологических типов» на русский язык переведены сборники работ Юнга «Архетип и символ», «Феномен духа в искусстве и науке», «Либидо, его метаморфозы и символы».

Архетип сам никогда не может достичь сознания непосредственно, но только опосредованно, с помощью символов. Так, Бога нельзя видеть, Бог -- это страх Божий, человеческая психика не выдержит встречи с этим страхом. Бог -- это архетип, он всегда дан только через символы. Таким символом Бога для христиан является Иисус Христос, и т.д.

Коллективное бессознательное при нормальных условиях не поддается осознанию, никакая аналитическая техника не может его «вспомнить», ведь оно, в отличие от личного бессознательного, никогда не было вытеснено или забыто. В то же время коллективное бессознательное не существует наподобие некоторых врожденных структур нашей психики, передающихся по наследству. Это, по Юнгу, не врожденные представления, а врожденные возможности представления, ставящие известные границы самой смелой фантазии.

Юнг приводил пример из своей практики, когда умирающему от рака больному давали для облегчения мескалин, сильное галлюциногенное средство, напоминающее наркотик ЛСД. Больной, шофер по профессии, человек малообразованный, проспав несколько часов после принятия мескалина, рассказал Юнгу, что во сне принимал участие в торжественном и пышном обряде похорон -- и подробно описал его точно так же, как он описан в древней и в ту пору известной только специалистам «Тибетской книге мертвых».

Архетипические образы особенно наглядно могут выступать в символической форме искусства. Архетипы несут в себе заряд мощной творческой энергии. Великий художник -- это человек, умеющий извлекать эту энергию архетипов и воплощать ее в своем искусстве. Архетип -- это мифологическая фигура, которая является итогом огромного типического опыта бесчисленного ряда предков, психический остаток бесчисленных переживаний одного и того же рода. В каждой такой фигуре или образе кристаллизовалась частица человеческой психики и человеческой судьбы, частица страдания и наслаждения -- переживаний, несчетное число раз повторявшихся у бесконечного ряда предков.

Неудивительно, считал Юнг, если встретив типическую ситуацию или увидев произведение искусства, где ярко выражены архетипические мотивы (герой, побеждающий дракона; сын, нашедший своих родителей; несчастная девушка, которую полюбил прекрасный принц), мы внезапно ощущаем неподдельную радость, нас захватывает неодолимая и притягательная сила. В такие моменты мы -- уже не индивидуальные существа, мы -- род, мы слышим голос всего человечества, просыпающийся в нас.

Все наиболее действенные идеалы всегда суть более или менее откровенные варианты архетипа: родина в образе матери, мудрость в образе пожилого мужчины или старца-основателя и т.д. Архетип подобен так называемой «мистической причастности» первобытного человека к почве, на которой он обитает и в которой живут духи его предков. При этом архетип, проявляющий себя в сновидении, фантазии или в жизни, всегда несет некоторое особое влияние или силу, благодаря которой его воздействие носит нуминозный, то есть зачаровывающий характер. Архетип захватывает психику и вынуждает ее выйти за пределы человеческого. Поэтому, считал Юнг, люди всегда нуждались в демонах и никогда не могли жить без богов. Понятие «бога» -- совершенно необходимая психологическая функция, она не имеет отношения к вопросу о существовании Бога. Ответ на этот вопрос и приведение доказательств не по силам человеческому интеллекту. И такое доказательство совершенно не нужно -- идея сверхмогущественного, божественного существа наличествует всегда, если не осознанно, то бессознательно, ибо она есть некоторый архетип. Архетипы создают мифы, религии и философии, оказывающие воздействие на целые народы и исторические эпохи.

Подобно тому, как наше тело в целом ряде рудиментарных органов хранит пережитки древних функций и состояний, так же и наша душа, казалось бы переросшая эти архаические влечения, тем не менее несет в себе признаки пройденных этапов развития и повторяет древние мотивы в своих фантазиях и снах.

Наиболее адекватная форма проявления архетипов -- сны. К снам, считал Юнг, нельзя относиться легкомысленно, чаще всего это не наши сны, а порождение коллективной души. Сны нередко предупреждают нас об опасности, только мы не понимаем их языка. Тревожные, пу-гающие сны говорят о том, что в человеке зародилась болезнь, он ее еще не ощущает, а коллективное бессознательное посылает в мозг сиг-налы тревоги. Сны также часто предупреждают человека об опасности, если он совершает сомнительные поступки и подрывает свои собствен-ные душевные силы.

Как-то Юнгу родители рано умершей от болезни девочки принесли альбом с изображением всяких страшных чудовищ. Они хотели узнать у него, не сошла ли она перед смертью с ума. Юнг показал им старинный альбом с изображением таких же чудовищ и сказал, что люди знали о них столетия назад. Это символические звери, являвшиеся ребенку во сне, были свидетельствами нарождающейся болезни.

Однако в массе своей люди перестали чувствовать и понимать язык архетипов, оторвались от своих глубинных корней, утратили живительную связь с ними. Люди больше не боятся окружающей природы и не доверяют своим снам, развенчали своих богов и демонов и считают себя свободными. Однако их боги и демоны никуда не ушли, они получили новые обличья и новые имена и все так же ведут спор за души людей. Они приняли форму преступности, алкоголизма, бесчисленных неврозов и страхов, наркотиков и массовых психозов. Современный человек потерял свою душу и находится в постоянных поисках ее.

ся даже рассуждения о некоем «галактическом коде», о сознании как «космическом шифре». Возможно, в этих гипотезах и есть доля истины.

Возможно также, что сознание не кончается со смертью человека и не начинается с его рождением, то есть оно потенциально существует всегда, а человек овладевает им и обладает, пока живет. Американский врач-реаниматор Раймонд Моуди в своей книге «Жизнь после смерти» описывал показания ста больных, испытавших клиническую смерть, то есть умерших и возвращенных к жизни через несколько минут. Их показания удивительно совпадают и говорят о том, что сознание продолжает функционировать после смерти: сначала человек видит себя со стороны, видит, как над ним склонились врачи; потом его засасывает в какую-то темную трубу или тоннель, по которому человек несется с большой скоростью; постепенно проходит страх и наступает чувство счастливого освобождения; затем человек идет через туманное болото или реку и видит на той стороне своих умерших ранее родственников (причем реку никто из испытавших клиническую смерть не переходил), и т.д.

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16


© 2010 Рефераты