Рефераты

Философско-культурная концепция науки Кассирера

Философско-культурная концепция науки Кассирера

  • Введение 2
  • 1. Философско-культурная концепция науки Кассирера 3
  • 2. Роль и место культуры в концепции науки Кассирера 10
  • 3. Роль и место истории в концепции науки Кассирера 12
  • Заключение 17
  • ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА 20
Введение

Рассмотре-ние науки как исторического и социально-культурного образования нашло свое отражение не только в широком развертывании исследований исторического (или историографического) направления в методоло-гии науки, но и в оживлении интереса к социологии науки, психологии научного исследования, а также к философско-историческим и философско-культурным кон-цепциям науки.

Новая концепция науки именно как концепция, учитывающая влияние на науку исторических и социокультурных факторов, которое изучается в ряде дисциплин (например, социология науки) в философских трудах представляется как отрицание бытовавшей ранее логико-эмпиристической концепции, потому что она, социология науки, исследует влияние социальных факторов на науку см. М. Малкей. Наука и социология знания. Прогресс, 1983.

.

Качественно новый под-ход к науке, пришедшем на смену логико-эмпиристи-ческой концепции подразумевает прежде всего изменение точки обозрения науки, в результате которого она предстает в некотором новом качестве. А именно--как историческое социально-культурное образование. В этом случае внутренние -- гносеологические и логико-методологические -- характеристики науки не просто до-полняются указаниями на исторические и социально-культурные факторы, извне влияющие на развитие науки; но и сами эти гносеологические и логико-методологические характеристики приобретают особенности, обусловленные исторической социально-культурной природой науки.

Представление о науке как о культурном образо-вании глубоко коренится в неокантианской концепции, развитие которой представлено в учении немецкого философа Кассирера (1874-1945). В настоящей курсовой работе мы рассмотрим основные положения философско-культурной концепции науки Кассирера.

1. Философско-культурная концепция науки Кассирера

Главная особенность концепции Э. Кассирера в том и состоит, что наука включается ею в культуру в качестве одной из основных ее форм.

Рассматривая кон-цепцию Кассирера о науке как форме культуры, сле-дует начать с истоков -- с некоторых основных исход-ных положений философии Канта, а также учения Когена о культуре и «культурном сознании», с его поисков «логических оснований культуры».

Особенность теории познания, как она сформули-рована Кантом, заключается в том, что теория позна-ния исследует способ познания предметов. Различные виды постижения мира--научное знание (математика, естествознание) и философия (теоретическая и практи-ческая) оказываются разделенными друг от друга в самом основании--потому, что в них нашли выраже-ние различные способности души и различные формы познания. По этой причине различны их объекты. Так, различие между математическим и философским ви-дами познания (равным образом опирающимися на чистый разум) заключается в «их форме, а не осно-вывается на различии меж-ду их материей, или предметами. Форма математиче-ского познания есть причина того, что оно может быть направлено только на количества...» И. Кант. Критика чистого разума. Соч., т. 3, с. 601.. По той же при-чине различен характер их объективности. И наука, и фи-лософия--метафизика, этика, эстетика, религия--по со-держанию своему объективированы от отдельных субъ-ектов познания. Однако философское познание в этой объективации может достичь лишь общезначимости, философское суждение не может быть безусловно от-несено к самому предмету (данному в созерцании априорно или как предмет возможного опыта), ибо оно «не основывается на понятиях об объекте», ибо вообще «философия держится только на общих поня-тиях» И. Кант. Критика чистого разума. Соч., т. 3, с. 601., т 5 «Метафизика природы и нравов» и т. п. Но философское суждение тем самым не обесценивается: философия есть познание из прин-ципов, и благодаря им она обеспечивает единство зна-ния в науке, этике, эстетике, религии, единство, без которого не может обходиться наш разум.

Только научное знание обладает достоверностью, т.е. помимо субъективной достаточности, имеет объ-ективное основание; и потому только оно не просто общезначимо, но и претендует на то, что его содержа-ние относится к предмету познания. Научное знание возможно благодаря определенным формам мышле-ния (чистым рассудочным понятиям, категориям) и основоположениям. Они обеспечивают объективность знания в смысле отчужденности его от познающего субъекта: всякое утверждение, сообразное с этими формами, может быть понято (и обсуждено, принято или отвергнуто) «всяким, кто только обладает разу-мом». Но эта внутренняя определенность научного знания имеет одно очень важное дополнение, благо-даря чему объективированное, отчужденное от субъек-та знание становится объективным знанием. Это дополнение заключается в том, что научное знание непременно должно быть применимо к предметам воз-можного опыта.

Это относится, равным образом, и к. естествознанию, и к математике. У Канта имеется одно очень важное замеча-ние о предметной содержательности математики. Математика, естествознание и даже эмпирические знания человека. имеют высокую ценность как средства главным образом для слу-чайных целей, а если они в конце концов становятся средством для необходимых и существенных целей человечества, то это дости-гается не иначе как при посредстве познания разума на основе од-них лишь понятий, которое есть не что иное, как метафизика.

Хотя Кант не исключает, что возможно и рассмотрение математики только как некоего формального построе-ния, однако он отвергает эту возможность. Все математические понятия, по его мнению, сами по себе не знания, если только не предполагать, что существуют вещи, ко-торые могут представляться нам только сообразно с формой... чистого чувственного созерцания. Но в прост-ранстве и времени вещи даются лишь постольку, по-скольку они суть восприятия (представления, сопровож-дающиеся ощущениями), стало быть, посредством эм-пирических представлений».

Кант формулирует это положение о пред-метной содержательности знания в отношении естест-вознания, непременным условием которого является применение рассудочных форм к «эмпирическому созерцанию», к опы-ту.

Кантом сформулированы теории научности: научное знание непременно содержит в себе два момента--оно построено сообразно с правила-ми и принципами мышления, и его понятия относятся к предметам, данным в чувственном созерцании. Эти формулировки одновременно являются внутринаучными. критериями объективности. И, соответственно, умопо-стигаемым сущностям, полагаемым в идеях разума, не-возможно приписать объективность, потому что они не могут быть даны в чувственном созерцании (для естест-вознания--в эмпирическом чувственном созерца-нии, в опыте); этим умопостигаемым сущностям (по сути дела, не только философским, но и всяким обще-теоретическим обобщениям) можно приписать лишь гипотетическое существование. Уже Гегелем была по-казана ограниченность такого понимания объективно-сти (Гегель так и называл ее--«кантовская объектив-ность») Г. Гегель. Наука логики, т. 3. М.: Мысль, 1972, с. 24.

Эту же проблему Канта Кассирер излагает в терминах «объективации»: это, так сказать, «научная объективность»--неко-торая абстракция, которая успешно работает в весьма узких рамках общей методологии науки; между тем как философские трудности, встающие перед научным познанием, требуют доказательства то-го, что научная картина мира имеет объективное содер-жание в смысле отражения в ней независимой от поз-нающего субъекта действительности, того, что действи-тельность такова, как она представлена в научной кар-тине мира. Но доказательство этого не может быть по-лучено средствами логико-методологического и теоре-тико-познавательного анализа, как это пытались сде-лать Кант и кантианцы. Вопрос о том, свойственна ли человеческому мышлению предметная истина, говорил Маркс, вовсе не есть вопрос теории, а вопрос практи-ческий. Внутринаучные критерии объективности дейст-вительно способны вывести наше знание из пределов субъективности в объективный мир предметов, явлений и их сущности (и на эти критерии опирается «каждо-дневная» работа естествоиспытателя), но это не есть имманентная нашему мышлению способность; это про-исходит потому, что сами эти критерии (научные спосо-бы экспериментирования и теоретизирования) сложились исторически, на основе общественно-исторической практики. В неокантианстве же был подмечен факт «научной объективности», и превращен был в само-довлеющий факт. А этот факт можно проиллюстрировать следующим образом: наше знание об атомах, элементарных частицах, двойной спирали, гипотетических чер-ных дырах, кварках и т. п. имеет объектив-ное содержание, потому что существование всех этих «сущностей» доказано (или может быть обсуждено, до-казано или опровергнуто) в научном познании, теми средствами экспериментирования и теоретизирования, которые сложились в науке и которые составляют суть «научности». И наоборот, утверждения о дьявольской силе и пр. в принципе находятся за пределами этих средств и, соответственно, знания, и именно поэтому эти сущности не обладают существованием.

B марбургской школе неокантианства, к которой принадлежал Кассирер, нашла выражение кантовская идея о совпадении объек-тивного содержания знания с процессом познания--с мысленным построением предмета познания. Так, «закон нау-ки» и «закон природы» в определенном смысле употребля-ются как синонимические. В изложении Кассирера, именно проблема доступности или способа данности нам, должна предшествовать проблеме объективности... Вместо того чтобы сравни-вать материю и дух или противопоставлять их друг другу, мы должны сравнить и противопоставить спо-собы физического и метафизического мышления.

Отсюда Кассирер развивает идею о культурном созна-нии: наука (научное знание) есть только одна из форм объективации сознания; искусство, религия и нравст-венность также являются формами, в которых снят, «элиминирован», отчужден отдельный субъект. Это все общие формы объективированного сознания обществен-ного человека, и в них осуществляется общественная жизнь человека.

Эти формы, взятые конкретно, вполне самостоя-тельны; присущий каждой из них свой способ видения мира («данности своего предмета») обеспечивает внут-реннее ее единство (синтез) и ее отличие от других форм. Однако самосознание каждой из них происходит в соответствующей науке--в юрис-пруденции, в науке о прекрасном (эстетике), в теоло-гии, и потому исследование логических оснований науки оказывается достаточным для обоснования всего куль-турного сознания. Более того, при этом исследовании в качестве идеала науки имеется в виду «точное естест-вознание».

В философии Кассирера находит дальнейшее развитие кантовская идея о заданности форм восприятия и мыш-ления как условий возможности опыта и познания. По-добно тому, как кантовские априорные формы восприя-тия и мышления определяют «мир для нас», так и «формы культуры» Кассирера суть единственно возможные фор-мы существования «мира для нас»; потому и они суть формы именно культуры, т. е. мира, созидаемого общественным человеком.

Характерные особенности критического идеализма Кассирера можно сформулировать следующим образом: 1) расши-рение области применения критического анализа; 2) по-пытка построить на основании философии Канта (и да-же вывести из «критического, или трансцендентального, идеализма Канта») философию культуры и философию истории; 3) отказ от сведения форм культурного созна-ния к логическим основаниям науки; и наоборот, поиск оснований всей культуры в исторически первичных, «низших» ее формах.

Эти формы, «содержащие в себе систему символов, призваны не просто отображать мир, в них отложились различные основные способы мышления, понимания, представления, вооб-ражения и описания» мира человеком; они (каждая из них) составляют тот целостный мир, в которых осу-ществляет себя человек и в которых он живет.

2. Роль и место культуры в концепции науки Кассирера

Отношение не миру самому по себе, а к миру как он дан нам в со-зерцании,--эта мысль обобщается Кассирером таким образом, что она относится не только к
познаватель-ному отношению человека к миру. Согласно Кассиреру, человек живет в мире культуры, и его отношение к объективной действительности опосредствовано фор-мами культуры; объективная действительность дана человеку не иначе, как в формах языка, мифа, рели-гии, искусства, науки, т. е. как некоторое культурное явление.

Концепция Кассирера сохраняет самостоятельную ценность каждой из форм культуры; они не сводятся им к их научному осознанию; и вообще они не ограничивают-ся духовной сферой, аферой сознания человека, сфе-рой «культурного сознания»; объективированные от человека, они составляют тот мир, мир культуры, в котором человек живет, ту подлинную действитель-ность, которая непосредственно дана человеку.

Кассирер говорит о культуре и формах культуры, имея в виду то обстоятельство, что термин «культура» уже обозначает объективированный от индивидуального бытия и сознания человеческий мир. Чтобы разъяс-нить эту функцию форм культуры, обеспечивающую переход от индивидуального бытия к общечеловече-скому миру, в некоторых случаях Кассирер употреб-ляет «формы культуры» как синонимичные «формам «общественной жизни», ибо человек есть общественное существо, и его индивидуальное бытие возможно (и может быть понято) в общественном целом. Это -- важная особенность форм культуры: каждая из них есть некоторая целостность, «тотальность». И, соответ-ственно, задача философско-исторического исследова-ния в том и состоит, чтобы включить отдельные яв-ления в эту целостность, рассмотреть их в этой целост-ности, т. е. производить синтез. Эта идея и лежит в основе философии истории Кассирера.

Другая важная особенность форм культуры заключается в том, что каждая из них представляет собой качественно определенную систему символов и образов. У человека, отмечает Кассирер, нет раздель-ного индивидуального бытия: он живет в великих фор-мах общественной жизни--в мире языка, религии, искусства, политических учреждений. Он творит вербальные симво-лы, религиозные символы, образы мифов и искусства, и только в целостности, в системе этих символов и об-разов он может поддерживать свою общественную жизнь, т. е. быть способным сообщаться с другими человеческими существами и сделать себя доступным для понимания другими.

Эта мысль лежит в основе и другой идеи Кассирера, которая условно получила оценку «исторический релятивизм». Идея Кассире-ра заключается в том, что человеческая цивилизация осуществляет себя в единичных, уникальных формах, она строит себя в каждую эпоху каждый раз по-но-вому. Она создает новые формы, новые символы, но-вые материальные вещи, в которых жизнь человека находит свое внешнее выражение. В отличие от объектов природы, которые обладают относительной устойчивостью, символическое, внешнее выражение жизни человека изменчиво: меняются значения, смыслы символов, появляются новые символы; по сущест-ву, каждому времени присущи свои системы символов, свои синтетические целостности, составляющие различ-ные формы культуры данного времени. Поэтому мо-жет появиться «культурная разобщенность» и во вре-мени. Она не появляется благодаря истории, историческиму сознанию. Ведь через короткий промежуток времени те символы, в которых человек выражает свои идеи и чувства, свои эмоции и желания, свои мысли и верования, становят-ся непонятными. И здесь начинается действительная работа науки истории. Эта действитель-ная работа заключается в том, чтобы реконструиро-вать--воссоздать, заново строить--ту реальную жизнь, которая лежала в основе символов и их систем; вос-создать таким образом, чтобы они стали понятными теперь, для тех, кто живет в мире новых систем сим-волов. Без такой работы, без исторического сознания не было бы связи времен, прошлого с настоящим и ожидания будущего, ибо «мысль о будущем и мысль о прошлом зависят друг от друга».

3. Роль и место истории в концепции науки Кассирера

Важно отметить, что согласно Кассиреру,
объективно история возможна благодаря тому, что существует историческое сознание.

Задача реконструкции прошлого, задача воссозда-ния подлинной жизни, получившей внешнее выраже-ние в символических системах своего времени, выпол-няется историей благодаря особому научному методу, характерному только для истории--методу интерпре-тации. Интерпре-тация как историческое понимание у Кассирера -- научный метод, рационально представимый и рацио-нально применимый. Кассирер полагает, что всякое понятие и рассуждение содер-жит моменты и универсальности, и индивидуальности; общие понятия и общие законы (правила), открываемые познанием, должны применяться к частным, осо-бенным случаям. Образование поня-тий и суждений, формы рассуждения и аргументации, метод гипотез и подтверждений должно быть использовано в истории в таком же смысле, как во всякой другой науке. Логическое единство науки истории и естествознания дополняется указанием на то, что историк так же, как и естествоиспытатель, име-ет дело с эмпирической реальностью и должен иссле-довать и описать эту реальность. И действительно, мы можем сказать, что исторические закономерности, устанавливаемые историческим исследованием, эмпирич-ны в том смысле, что они обнаружены в эмпирическом материале и обнаруживают себя в опыте. Что же касается различий в методах наук, то они, по Кассиреру, относятся к способу, по которому они производят интеллектуальный синтез эмпирических яв-лений, таким образом, что они, эти явления, будучи включены в некоторую целостность, в некоторое си-стематическое .целое, получают объяснение, интерпре-тацию, смысл.

История, как и всякая наука, включает в себя знание общих законов: Однако историю составляют исторические со-бытия, которые нельзя уже дедуцировать из общих законов. Кассирер считает, что историческое событие есть нечто большее, чем результат совокупности причин. Описать и понять явление не значит най-ти и указать всю совокупность причин, приведших к нему. Понять явление--значит интерпретировать его; в истории же--это значит включить его в ту целост-ность, в которой оно функционировало, т, е. произво-дить особого рода синтез.

Опытное основание исторической науки--это осо-бого рода физические объекты--исторические докумен-ты и исторические памятники. Вся работа историка зависит от этих документов и памятников, данных ему в виде материальных вещей: письмен, надписей, книг, статуй, построек и т. д. Он не только собирает эти фрагменты, он должен восполнить и синтезировать их, привести их в согласованный порядок, показать нам их единство и логическую последовательность. Этот интеллектуальный и воображаемый синтез и есть то, что мы называем историей [наукой истории], точно так же, как синтез частных материальных феноменов в пространстве и времени согласно общим законам на-зывается естествознанием.

Этот «интеллектуальный и воображаемый синтез», составляющий суть работы историка, хорошо иллюст-рируется аналогией с расшифровкой неизвестных пись-мен: отдельные знаки и их сочетания представляются в качестве символов, за которыми скрывается целый человеческий мир; с самого начала они мыслятся как элементы некоторой системы, в которой только они ос-мыслены и через которую только могут быть поняты; воссоздав эту систему, эту целостность, мы можем ус-лышать чуждую нам речь и войти в неведомый нам человеческий мир.

Эта аналогия хороша тем, что иллюстрирует имен-но рациональный, логически эксплицируемый, характер кассиреровского метода «исторического понима-ния», «интерпретации» и, тем самым, его качествен-ное отличие от других концепций понимания, противо-поставляющих понимание научным, рациональным ме-тодам и связывающих его с интуицией, «вживанием», «вхождением» в иную культуру и в иное время и т. п.

Работа историка, по Кассиреру, в зна-чительной части состоит именно в осуществлении «ин-теллектуального синтеза», т. е. в воссоздании «под-линной человеческой жизни», в восстановлении опре-деленного исторического явления в своей целостности, на основании приведения в систему исторических па-мятников, через них, через их истолкование, понимание. По Кассиреру, исторические памятники, через ко-торые воссоздается историческая действительность, являются лишь средством познания исторической действительности, лишь теми предмета-ми, через которые просвечивает подлинная история. А этой самой подлинной исторической действительно-стью оказываются лишь формы культуры--язык, миф, искусство, религия, наука,--в которых отложилась жизнь человека. Вопреки этому воззрению, для исторической науки памятники истории не просто средства, а сами по себе составляют часть историче-ской действительности, и когда восстановлена--воссозда-на их систематическая целостность, то она принадле-жит к исторической действительности так же, как и формы культуры, нашедшие предметное выражение («отложившиеся») в ней. Между тем историческая действительность сведена Кассирером к культуре (формам культуры), а эта последняя--к духовной сфере жизни человечества, которая и названа «подлин-ной жизнью человечества.

Метод «исторического понимания»--интеллектуаль-ного синтеза, восстановления целостности историче-ской действительности на основании приведения в систе-му и истолкования исторических памятников--никоим образом не противоречит методу исторического объ-яснения, т. е. нахождения закономерностей, осущест-вляющихся в историческом процессе и обеспечиваю-щих единство истории. При опи-сании и обосновании метода «исторического понима-ния» Кассирер прямо отвергает философско-исторические си-стемы, предполагающие наличие общеисторических закономерностей, на основании которых обеспечивает-ся единство истории. Для такой позиции Кассирера существуют два основания. Во-первых, историческая действительность сведена Кассирером к культуре, а «культура не может быть определена и объяснена в терминах необходимости, она должна быть определена в тер-минах свободы, которая должна быть понята в нравственном, а не в метафизическом смысле. Во-вторых, Кассиреру представляется, будто бы всякая общеисторическая закономерность может быть введен в историю лишь извне, умозрительно, а это противоречило бы антиметафизической природе истории, опирающейся, как и всякая наука, на опыт, исходящей из опыта и вы-водящей закономерности, «работающие» в опытном материале.

Кассирер отказывается сводить формы культурного сознания к логическим основаниям нау-ки. По Кассиреру, рациональное и эмоциональное, логическое и мифологическое суть различные, но рав-ноценные характеристики различных модификаций мира культуры

Учение Кассирера нельзя отнести в разряд теорий, мифологизируюших рациональные формы освоения мира. Уче-ние Кассирера низлагает науку с пьедестала высшей формы сознания, включает науку в целостность культуры как одну из возможных форм видения, чувствования, представления, понимания мира, как одну из форм объективации человека в мире культуры.

Заключение

Анализ показал, что, поскольку Кассирер принадлежал к марбургской школе неокантианства, в его концепции естественным образом нашла выражение кантовская идея о совпадении объек-тивного содержания знания с процессом познания--с мысленным построением предмета познания. В философии Кассирера находит дальнейшее развитие кантовская идея о заданности форм восприятия и мыш-ления как условий возможности опыта и познания.

Рассмотренный материал позволяет видеть, что главная особенность концепции Э. Кассирера состоит в том, что наука включается ею в культуру в качестве одной из основных ее форм.

Отсюда Кассирер развивает идею о культурном созна-нии: наука (научное знание) есть только одна из форм объективации сознания; искусство, религия и нравст-венность также являются формами, в которых снят, «элиминирован», отчужден отдельный субъект. Это все общие формы объективированного сознания обществен-ного человека, и в них осуществляется общественная жизнь человека.

Характерные особенности критического идеализма Кассирера можно обобщенно сформулировать следующим образом: 1) расши-рение области применения критического анализа; 2) по-пытка построить на основании философии Канта (и да-же вывести из «критического, или трансцендентального, идеализма Канта») философию культуры и философию истории; 3) отказ от сведения форм культурного созна-ния к логическим основаниям науки; и наоборот, поиск оснований всей культуры в исторически первичных, «низших» ее формах.

Важно подчеркнуть, что концепция Кассирера сохраняет самостоятельную ценность каждой из форм культуры; они не сводятся им к их научному осознанию; и вообще они не ограничивают-ся духовной сферой, аферой сознания человека, сфе-рой «культурного сознания»; объективированные от человека, они составляют тот мир, мир культуры, в котором человек живет, ту подлинную действитель-ность, которая непосредственно дана человеку.

Важно отметить также, что согласно Кассиреру, объективно история возможна благодаря тому, что существует историческое сознание.

Задача реконструкции прошлого, задача воссозда-ния подлинной жизни, получившей внешнее выраже-ние в символических системах своего времени, выпол-няется историей благодаря особому научному методу, характерному только для истории--методу интерпре-тации. Интерпре-тация как историческое понимание у Кассирера -- научный метод, рационально представимый и рацио-нально применимый.

Таким образом, основные идеи философско-культурной концепции науки Кассирера представляют безусловную ценность для развития современной науки.

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

М. Малкей. Наука и социология знания. \\ М.,Прогресс, 1983

2. Э. Кассирер. Познание и действительность. \\ СПб., 1912.

Г. Гегель. Наука логики, т. 3. \\ М.: Мысль, 1972

И. Кант. Критика чистого разума. Соч., т. 3,

Г. Геворкян. Очерки истории и методологии науки.


© 2010 Рефераты