Рефераты

Философская герменевтика Г. Гадамера

Философская герменевтика Г. Гадамера

3

Реферат по философии науки

Философская герменевтика Г. Гадамера

Вопросы социального познания и его методов являются предметом пристального внимания в современной герменевтике. Герменевтика - греч. - разъясняю, истолковываю). Изначальный смысл - искусство толкования Библии, литературных текстов и т.д. В XVIII-XIX вв. герменевтика рассматривалась в качестве учения о методе гуманитариях наук. Ее задачей становится объяснение "чуда понимания".

Основы герменевтики как общей теории интерпретации заложены немецким философом Ф. Шлейермахером в конце XVIII - начале XIX в. У него герменевтика мыслится прежде всего как искусство понимания чужой индивидуальности, другого выражения воплощенной индивидуальности. В. Дильтей развивал герменевтику как методологическую основу гуманитарного знания. С его точки зрения, герменевтика есть искусство истолкования литературных памятников, понимания письменно зафиксированных проявлений жизни. В XX в. герменевтику развивали М. Хайдеггер, Г. Гадамер (онтологическая герменевтика), П. Рикер (гносеологическая герменевтика), Э. Бетти (методологическая герменевтика) и т.п. Крупнейший вклад в разработку философской герменевтики внес немецкий философ Г. Гадамер.

В сжатом виде ее суть он выразил в следующей форме: "Фундаментальная истина герменевтики такова: истину не может познавать и сообщать кто-то один. Всемерно поддерживать диалог, давать сказать свое слово и инакомыслящему, уметь усваивать произносимое им - вот в чем душа герменевтики". В качестве наиболее важных выделим следующие основные философско-методологические идеи Гадамера:

Философско-методологические проблемы социального познания

1. Считая "большим ослеплением" фактическое абсолютизирование идеала науки и ее методов, он пытался примирить философию с наукой, показывая ее особенности и границы "во всеобщности человеческой жизни", перешагнуть ограниченный горизонт интересов научно-теоретического учения о методе.

Гадамер стремится показать, что способ познания, связанный с понятием науки и лежащим в ее основе понятием метода не является ни единственным, ни универсальным. Культурно-историческая традиция знает различные способы человеческого отношения к миру. Научно-теоретическое освоение мира - лишь одна из возможных позиций человеческого бытия, а истина познается не только и не столько с помощью научного метода. Важнейшими вненаучными способами раскрытие истины является искусство, философия и история.

2. Важной особенностью гуманитарных наук является то, что их предмет - нечто такое, к чему принадлежит с необходимостью и сам познающий. А это означает, что эти науки не могут и не должны механически копировать методологию естествознания. Немецкий философ считает недопустимым и ошибочным, когда (при всем их сходстве) гуманитарные науки понимаются по аналогии с естественными. Он с сожалением констатирует, что "логическое самосознание гуманитарных наук, сопровождавшее в XIX в. их фактическое формирование, полностью находится во власти образца естественных наук".

Однако Гадамер подчеркивает, что гуманитарные науки ("науки о духе") имеют свою специфику, свои способы постижения мира, и на самом деле они далеки от того, чтобы чувствовать свою неполноценность относительно естествознания. Хотя в социальном познании можно и нужно применять методы естественных паук (например, индуктивный метод), но делать это надо очень осторожно, а главное - учитывать особенности предмета гуманитарного знания (в частности, включенность туда "самого познающего").

Гадамер обращает внимание на то, что социально-историческое познание не имеет своей непосредственной целью представить конкретное явление как частный, единичный случай, лишь только иллюстрирующий общее правило (закономерность). Суть гуманитарных наук не может быть верно понята, если измерять их по масштабу прогрессирующего познания закономерностей. "Напротив, идеалом здесь должно быть понимание самого явления в его однократной и исторической конкретности" - а именно, понимание того, каковы этот человек, этот народ, это государство и т.д.

При этом очень важно установить, "каково было их становление", т.е. выяснить - как смогло получиться, что они стали именно такими, а не какими-либо другими. Вот почему фундаментальной характеристикой человеческого бытия и мышления немецкий философ считает "историчность": определенность местом, временем, конкретной ситуацией, в которой человек себя застает.

3. Герменевтика - прежде всего практика. Она реализуется в качестве деятельности по осмыслению некоторого текста, и, взятая вне этой деятельности, теряет свою специфику. Однако философская герменевтика для немецкого мыслителя не сводится к методологии понимания текстов (и вообще не является такой разработкой), а представляет собой своего рода философию понимания. Согласно Гадамеру, действительность не только теоретически познается научными средствами, но и жизненно-практически "испытуется" человеком. Поэтому у него часто речь идет не о познании, а об опыте мира. Последний включает в себя и непосредственность переживания ("опыт жизни") и различные формы практического и эстетического опосредования реальности ("опыт истории", "опыт искусства", "опыт философии").

Тем самым "опыт науки" - отнюдь не единственный вид опыта, а последний есть совокупность своих видов, ни один из которых недопустимо сводить к научному опыту, а тем более абсолютизировать его. "Таким образом - отмечает Гадамер, - науки о духе сближаются с такими способами постижения, которые лежат за пределами науки: с опытом философии, с опытом искусства, с опытом самой истории. Все это такие способы постижения, в которых возвещает о себе истина, не подлежащая верификации методологическими средствами науки"1. Выделенные формы опыта - это три основных вненаучных формы связи человека с миром, три главных измерения, в которых развертывается бытие человека в мире - за рамками науки и ее методов.

4. Означает ли, что при рассмотрении трех названных вненаучных способов постижения мира здесь не применимы понятия "познание и "истина"? Нет, не означает. В этой связи Гадамер в противовес позитивистско-сциентистским представлениям стремится показать несводимость истины к тому ее понятию, которое сложилось в рамках новоевропейской науки. Истина, по его убеждению, не есть характеристика только познания, но прежде всего - характеристика самого бытия. Она не может быть целиком "схвачена" с помощью метода, а может лишь приоткрыть себя понимающему осмыслению. Истина "свершается", и преимущественный способ ее "свершения" - искусство.

При этом немецкий мыслитель обращает внимание на следующие важные обстоятельства. Во-первых, изначально герменевтический феномен вообще не является проблемой метода, каким-то "методом понимания", который сделал бы тексты предметом научного познания. Во-вторых, данный феномен не предполагает построения какой-либо системы прочно обоснованного познания, отвечающего методологическому идеалу науки. В-третьих, понимание того, что передано нам исторической традицией - это не просто понимание тех или иных конкретных текстов, а это выработка определенных истин. В-четвертых, феномен понимания пронизывает все связи человека с миром, в том числе и научные, а потому также и в самой науке он имеет самостоятельное значение и противодействует всем попыткам превратить его в какой-либо научный метод. В-пятых, задача герменевтических исследований состоит в том, чтобы раскрыть опыт постижения истины, превышающий область, контролируемую научной методикой. В-шестых, предмет герменевтики образуют только "понимающие" (историко-гуманитарные) науки, но в той мере, в какой феномену понимания придается универсальный характер - вся совокупность человеческого знания о мире и бытии в нем.

5. Важнейшая заслуга Гадамера - всесторонняя и глубокая разработка ключевой для герменевтики категории понимания. Понимание для него - способ существования познающего, действующего и оценивающего человека. Понимание - это не столько познание, сколько универсальный способ освоения мира ("опыт"), оно неотделимо от самопонимания интерпретатора, есть процесс поиска смысла ("сути дела") и невозможно без предпонимания. Оно - предпосылка связи с миром, беспредпосылочное мышление - фикция. Поэтому понять нечто можно лишь благодаря заранее имеющимся относительно него предположениям, а не когда оно предстоит нам как что-то абсолютно загадочное. Тем самым предметом понимания является не смысл, вложенный в текст автором, а то предметное содержание ("суть дела"), с осмыслением которого связан данный текст.

Гадамер утверждает, что, во-первых, понимание всегда является истолковывающим, а истолкование - понимающим. Во-вторых, понимание возможно лишь в качестве "применения" - соотнесения содержания текста с культурным мыслительным опытом современности. Интерпретация текста, таким образом, состоит не в воссоздании первичного (авторского) смысла текста, а в создании смысла заново. Тем самым понимание может выходить за пределы субъективного замысла автора, более того, оно всегда и неизбежно выходит за эти рамки.

6. Гадамер в своей философской герменевтике хочет связать в новом синтезе "речь" и "логос", герменевтику и диалектику. Так,, в одном случае он пишет, что стремится "в большей мере следовать Гегелю, нежели Шлейермахеру", а в другом отмечает: "Моим намерением было объединить масштабы философской герменевтики с платоновской диалектикой, а не с гегелевской". Как бы там ни было, но в обоих высказываниях речь идет о рационалистической диалектике объективно-идеалистического "толка".

Вместе с тем Гадамер указывает, что хотя герменевтика признает "диалектическое превосходство рефлексивной философии", но видит границы последней - при всех ее несомненных достижениях. Он очень высоко ценит диалектические идеи Платона и Гегеля, считая, в частности, что диалектика последнего была и осталась величественной даже в своей неудаче, и что думать, будто в наш век Сциентизма нам нечему поучиться у Гегеля - это "большое заблуждение". Заслугу Гегеля немецкий философ видит в том, что, разрабатывая диалектику рефлексии как всеобщее опосредование разума, он резко выступил против формализма, софистики, пустой аргументации рассудка, называемой им "внешней рефлексией". В этом понятии Гегель, по мнению Гадамера, подверг критике идею такого метода, который применяется к делу как некое чуждое ему действие. Поэтому он разделяет идеи Гегеля и о том, что истинный метод есть "деяние самого дела" и это деяние не должно входить во внутреннюю область мысли со своими собственными домыслами, ибо мыслить - значит "развернуть дело в его собственной последовательности".

Согласно Гадамеру, гегелевская диалектика мыслительных определений, как и его диалектика форм знания, сознательно воспроизводит тотальное опосредование мышления и бытия, которое было когда-то естественной средой греческой мысли.

"Придерживаясь" Гегеля, опираясь на его диалектические идеи, Гадамер стремится "сделать шаг дальше гегелевского понимания" тех проблем, которые он находит важными для разработки своей концепции. Наиболее ценным у Гегеля он считает то, что в рамках мыслительной последовательности вещи сами собой переходят в свою противоположность и "опыт перехода в противоположное" - это и есть подлинный опыт диалектики: "Мышление получает возможность, даже не касаясь сути, рассматривать противоположности - таков опыт мысли, на который опирается гегелевское понятие метода как саморазвертывания чистой мысли в систему целостной истины".

Именно этот опыт мысли и берет Гадамер прежде всего при построении своей философской герменевтики, полагая, что именно Гегель продумал, прорефлектировал то историческое измерение (т.е. развитие через противоположности), в котором коренится проблема герменевтики. Подчеркивая важность диалектики Платона и Гегеля для решения данной проблемы, Гадамер отмечает, что и в герменевтическом опыте мы сталкиваемся с диалектикой, с переходом в свою противоположность, с историчностью и целостностью. Так, он пишет, что "само дело - смысл текста - добивается нашего признания Движение истолкования является диалектическим... прежде всего потому, что толкующее слово, "попадающее" в смысл текста, выражает целостность этого смысла и, значит, дает бесконечности смысла конечное выражение". И вообще, для "наук о духе" должно быть свойственно, чтобы все присущее им частное познавалось в целостности нашего человеческого, разумного существования.

7. Для Гадамера характерно всемерное подчеркивание диалогического характера философской герменевтики как логики вопроса и ответа, как своеобразный философии понимания. Интерпретацию культурной традиции он рассматривает как диалог прошлого и настоящего. Диалог с традицией для него - не культурологическая задача, а самостоятельный источник философского знания. В этой связи он большое внимание уделяет Платону, непреходящее значение которого видит в понимании философствования как диалога, который он противопоставляет монологичности мышления гегелевской диалектики.

Диалог (беседу) Гадамер считает - вслед за Сократом и Платоном - основным способом достижения истины в гуманитарных науках. Всякое знание, по его мнению, проходит через вопрос, причем вопрос труднее ответа (хотя часто кажется наоборот). Поэтому диалог, т.е. вопрошание и ответствование, есть тот способ, которым осуществляется диалектика. Решение вопроса есть путь к знанию и конечный результат здесь зависит от того, правильно или неправильно поставлен сам вопрос.

Сущность знания, согласно Гадамеру, заключается в том, что оно не только выносит правильное суждение но одновременно с этим и на тех же основаниях исключает неправильное. "Ведь знать всегда означает: одновременно познать противоположное. Знание в своей основе диалектично. Знание может быть лишь у того, у кого есть вопросы, вопросы же всегда схватывают противоположности между "да" и "нет", между "так" или "иначе". При этом немецкий философ отмечает, во-первых, всякое спрашивание и стремление к знанию предполагает знание незнания, причем именно последнее приводит к вопросу. Во-вторых, не существует метода, который позволил бы научиться спрашивать, видеть проблематическое. В-третьих, требуется преодолеть сильную "власть мнений", чтобы прийти к осознанию своего незнания и, следовательно, поставить проблему.

Искусство вопрошания - это сложное диалектическое искусство искания истины, искусство мышления, искусство ведения беседы (разговора), которое требует прежде всего, чтобы собеседники слышали друг друга, следовали за мыслью своего оппонента, не забывая, однако, "сути дела", о котором идет спор, а тем более не пытаясь вообще замять вопрос.

Вот почему, подчеркивает Гадамер, чтобы вопрошание было действительным искусством, а разговор (спор) - подлинным и продуктивным, но не "софистической интерпретацией текстов", крайне важной "является внутренняя последовательность, с которой продвигается вперед развиваемая в диалоге мысль. Вести беседу - значит подчиняться водительству того дела, к которому обращены собеседники. Чтобы вести беседу, нужно не играть на понижение аргументов собеседника, но суметь действительно оценить фактическую весомость чужого мнения".

Диалектика как искусство ведения беседы есть и "искусство образования понятий", т.е. выработка мнений, общих для собеседников. Поскольку беседа - это не "застывшая форма высказывания", то здесь особую роль играет язык, который осуществляет ту "смыслокоммуникацию", в искусстве разработки каковой и состоит задача герменевтики.

Таким образом, диалог, т.е. логика вопроса и ответа, и есть логика "наук о духе", к которой мы, по мнению Гадамера, несмотря на опыт Платона, подготовлены очень слабо. Подчеркивая тесную связь между вопрошанием и пониманием, немецкий мыслитель утверждает: "Кто хочет мыслить, должен спрашивать", т.е. должен ставить проблемы и правильно разрешать их.

При этом недопустимо действительные проблемы смешивать с несостоятельными (например, о вечном двигателе). Это, во-первых. Во-вторых, всегда иметь в виду, что каждая проблема - это не "пустая абстракция", а конкретно-историческая форма знания, что она всегда исторична. Это означает, что "постановки вопроса меняются с течением времени. Внеисторической точки зрения, которая бы позволяла бы мыслить тождество - той или иной проблемы, сохраняющейся вопреки всей изменчивости попыток ее решения, - такой точки зрения в действительности не существует". В-третьих, межчеловеческая общность достигается в коммуникации и строится в диалоге, а все невербальные формы понимания нацелены в конечном счете на понимание, достигаемое в диалоге.

8. Согласно Гадамеру, понимание человеком мира и взаимопонимание людей осуществляется в "стихии языка". Последний рассматривается как особая реальность, внутри которой человек себя застает. "Я полагаю, - пишет философ, - что не только процедура понимания людьми друг друга, но и процесс понимания вообще представляет собой событие языка даже когда речь идет о внеязыковых феноменах или об умолкнувшем и застывшем в буквах голосе".

Всякое понимание есть проблема языковая и оно достигается (или не достигается) в "медиуме языковости", иначе говоря, все феномены взаимосогласия, понимания и непонимания, образующие предмет герменевтики, суть явления языковые. Как "сквозная основа" передачи культурного опыта от поколения к поколению, язык обеспечивает возможность традиций, а диалог между различными культурами реализуется через поиск общего языка.

Характеризуя язык как "горизонт герменевтической онтологии", Гадамер исходит из того, что, во-первых, "философия - это постоянное усилие отыскания языка...,. постоянная мука нехватки языка... Словесная находка играет в философии явно исключительную роль". Во-вторых, в языке заложены и основные механизмы формирования опыта: язык задает исходные схемы человеческой ориентации в мире, предваряя его схватывание в понятиях. "В языковом оформлении человеческого опыта мира... обретает голос само сущее... Именно в этом - а не в методологическом идеале рациональной конструкции, господствующем в современной математической науке, - узнает себя осуществляемое в науках о духе понимание... Языковый характер имеет человеческий опыт вообще".

Итак, исходный пункт герменевтики - языковая форма выражения мышления. При этом понимание и взаимопонимание имеют в качестве своих условий критику, борьбу с косностью и исторический подход к языку. Последний подход очень важен потому, что вместе с новыми взглядами зарождается и оформляется новая речь и на почве изменившейся жизни и изменившегося опыта вырастают новые языковые соподчинения и новые формы речи. "В жизни языка без конца происходят едва заметные изменения: меняется его употребление, возникают и отмирают модные слова и языковые клише, и лучший способ отобразить крушение общества в кризисную эпоху - это наблюдать за изменениями его языка".

Таким образом, процесс постижения смысла, осуществляемый в понимании, происходит в языковой форме, т.е. есть процесс языковый. Язык есть та среда, в которой происходит процесс взаимного договаривания собеседников и обретается взаимопонимание по поводу самого дела. Такое взаимопонимание и достигается "на путеводной нити языка", и языковая структура нашего опыта мира способна охватить самые многообразные жизненные отношения.

Литература

Кузнецов В.Г. Герменевтика и гуманитарное познание. М., 1991.

Гадамер Х. -Г. Истина и метод. М., 1988.

Гадамер Г. -Г. Актуальность прекрасного. М., 1991.

Ковалъченко И.Д. Методы исторического познания. М., 1987.


© 2010 Рефераты